Кто вылечил эндометриоз и как его

Эндометрий – слой, выстилающий внутреннюю поверхность матки, – в норме не должен выходить за пределы органа.

Но из-за хирургических вмешательств (диагностические, лечебные выскабливания, аборты, роды путем кесарева сечения), сопровождающихся его травмированием, клетки эндометрия способны проникать вглубь мышечного слоя или распространяться за границы матки.

Нетипичные эндометриальные очаги могут выявляться и в других органах. Для заболевания характерно хроническое течение. Вылечить эндометриоз можно несколькими способами: на начальной стадии достаточно приема подобранных гормональных средств, но в запущенных случаях потребуется хирургическое вмешательство.

Можно ли вылечить эндометриоз матки

Сегодняшнее развитие медицины позволяет не только избавить женщину от патологической симптоматики, но и полностью излечить заболевание.

Шансы особенно велики, если она обратилась за помощью при появлении первых признаков болезни – дискомфорт во время сексуального контакта, болезненные, обильные месячные со сгустками крови, сложности с зачатием и другие.

Эндометриоз излечим уже на начальной стадии, и у женщины в большей части случаев нет необходимости прибегать к хирургическим способам устранения патологии. Исключение – запущенная форма.

Терапия заболевания проводится при помощи гормональных препаратов. Но если результата консервативная методика не дает, то больной будет рекомендовано проведение операции.

Хирургическое вмешательство гарантирует полное излечение эндометриоза, но может быть осложнено развитием бесплодия.

В современной практике чаще всего используются лапароскопические методики, что сохраняет фертильные способности женщины: она сможет зачать и выносить ребенка.

Можно ли вылечить эндометриоз навсегда

Эндометриоз  можно вылечить навсегда, поскольку современная медицина обладает всеми необходимыми ресурсами. При этом в трети всех диагностированных случаев, согласно имеющейся статистике, фиксируется самостоятельное излечение от заболевания.

Обусловлено это крепкой иммунной защитой, которая определяет разрастание очагов эндометрия как патологический вариант и самостоятельно его уничтожает.

Можно ли полностью вылечить эндометриоз

Сегодня от эндометриоза можно излечиться полностью. Но если на ранних стадиях развития заболевания будет вполне достаточно приема подобранных медикаментов, то при запущенных формах избавиться от болезни поможет только хирургическое вмешательство.

В чем заключается терапия лечение эндометриоза

Лечение заболевания предусматривает комплексный подход. И чем в более ранние сроки женщина обратится к врачу, тем выше шанс на успешность подобранной консервативной схемы терапии.

При отсутствии лечения во время каждых месячных у женщины формируются новые очаги. Позднее возникают кистозные образования, здоровые ткани заменяются рубцовыми, что приводит к развитию спаечной болезни. Итогом становится нарушение проходимости фаллопиевых труб и бесплодие.

Терапия патологии проводится в нескольких направлениях. Это медикаментозная, хирургическая практика и совмещение данных методов.

Лечение

Лечение болезни предполагает несколько подходов. Методика зависит от текущей клинической картины и распространенности патологического процесса. Лечебный протокол составляется индивидуально для каждой пациентки.

Консервативные способы практикуются у женщин репродуктивного возраста.

При выявлении патологии в период предменопаузы и с началом климакса не исключено совмещение приема медикаментов с хирургией, поскольку вылеченный без операции эндометриоз может давать рецидивы. Как правило, в ходе прогрессирования патологии реализуются радикальные оперативные вмешательства.

Консервативное

Методика лечения эндометриоза консервативным путем используется на всех стадиях и предусматривает:

  • прием гормональных, противовоспалительных, десенсибилизирующих средств;
  • повышение иммунной защиты;
  • проведение симптоматической терапии;
  • физиопроцедуры.

Основа консервативного лечения – прием гормональных лекарств, что способствует снижению числа и размеров очагов эндометрия, снятию патологической симптоматики.

Медикаментозное

Если у больной нет возможности принимать гормональные препараты, и хирургические методы также недоступны, то заболевание лечится при помощи негормональных средств.

В процессе терапии используются следующие лекарства:

  • «Вобэнзим»;
  • «Эндоферин»;
  • «Овариамин»;
  • «Индометацин»;
  • «Циклодинон».

Хирургическое

Хирургическое лечение практикуется при отсутствии эффекта от ранее проводимой терапии. Условно делится на 2 группы:

  • Эндоскопические операции. Доступ к матке врач получает через цервикальный канал посредством гистероскопа. Разрушение эндометриозного очага проводится несколькими способами – жидким азотом, коагулятором либо лазерным лучом.
  • Традиционные внутриполостные вмешательства. В ходе процедуры выполняется удаление тела матки. Придатки при этом сохраняются.

Эндоскопия реализуется при очаговой форме заболевания, когда врач получает возможность разграничить здоровые и пораженные ткани.

При диффузном течении и отсутствии результата от приема гормональных средств полное удаление матки – единственный способ устранения патологии.

Какие медикаменты препараты нужно принимать

Лечение эндометриоза проводится путем курсового приема гормональных средств. Включает:

  • пероральные контрацептивы;
  • антагонисты гонадотропин-рилизизинг-гормонов;
  • прогестерон и его аналоги;
  • препараты, блокирующие процессы выработки фолликулостимулирующего гормона.

Противозачаточные таблетки Жанин и Ярина

К приему назначаются комбинированные ОК из группы эстраген-гестагенных средств, в частности, «Жанин» и «Ярина». Помогают в устранении обильных болезненных менструаций. Длительность приема – до 9 месяцев.

Утрожестан, Дюфастон

«Утрожетан» и «Дюфастон» относятся к препаратам из группы гестагенов. Назначаются к приему в течение 6 месяцев на любой стадии заболевания.

Лечение может сопровождаться развитием депрессивных состояний, появлением внеплановых кровянистых выделений, болезненностью молочных желез.

Даназол

«Даназол» относится к группе антигонадотропных средств. Предназначен для подавления выработки фолликулостимулирующего гормона.

Длительность приема – 6–8 месяцев. Противопоказанием к назначению становятся высокий уровень андрогенов и гирсутизм. Во время лечения может усиливаться рост волос, повышаться активность сальных и потовых желез.

Бусерелин, Гозерелин (Золадекс)

«Бусерелин» и «Гозерелин» принадлежат к агонистам ГнРГ. Используются для подавления менструального цикла. Отличаются эффективностью, снижают частоту рецидивов, устраняют патологическую симптоматику. Не назначаются молодым женщинам.

Какие органы поражает заболевание и формы эндометриоза

В зависимости от локализации выделяют две формы патологии. Это:

  • генитальная;
  • экстрагенитальная.

Для генитальной разновидности характерно формирование патологических очагов на тканях матки, яичников, фаллопиевых труб. При экстрагенитальной форме клетки эндометрия выявляются вне репродуктивной системы: в кишечном тракте, в тканях легких и почек, в пупке и т.д.

Читайте также:  Как вылечить секущие волосы дома

Эндометриоз – серьезное заболевание, требующее проведения адекватного состоянию лечения. В противном случае серьезных последствий избежать не получится. Именно поэтому при появлении первых признаков патологии необходимо получить медицинскую консультацию.

Источник

ольга лукинская

Внутренний слой матки называется эндометрием — именно к нему крепится яйцеклетка после оплодотворения, и он обновляется раз в месяц во время менструации. Иногда клетки эндометрия начинают вести себя неправильно и захватывают новые территории, где им не место. Они могут закрепиться где угодно — создать непроходимость маточных труб, обрасти вокруг каких-нибудь сосудов в брюшной полости или, например, закрепиться в слёзной железе; где бы они ни находились, они продолжают вести себя так, как будто они всё ещё в матке, и раз в месяц они будут обновляться, а значит, кровоточить. Иногда эти клетки врастают внутрь мышечного слоя матки — это называется аденомиозом. Внутри мышечной ткани возникает своеобразная капсула с клетками эндометрия, который в какой-то момент начинает кровоточить. Внутри мышцы появляется полость с кровью, откуда нет выхода, и рано или поздно начинается воспалительный процесс.

Почему это происходит, пока никому не известно: есть тесты на генетическую предрасположенность, но в группу риска входят все женщины, живущие активной жизнью в больших городах. Эндометриоз можно назвать распространённым заболеванием: по некоторым данным, он есть у каждой десятой женщины; это значит, что если гинеколог принимает десять пациенток в день, он ежедневно может сталкиваться с этой болезнью. Тем не менее диагноз далеко не всегда удаётся поставить сразу — иногда этому предшествуют годы лечения несуществующих болезней и даже операции. Катя Долинина рассказала, как живёт с эндометриозом и через какие сложности ей пришлось пройти.

Мне двадцать пять лет, по первому образованию я дизайнер одежды, а сейчас оканчиваю магистратуру по критике и теории кино. Лет пять назад я открывала со своим молодым человеком бренд одежды, но и бизнес, и отношения сошли на нет. Сейчас я пишу диссертацию по иранскому кинематографу, много преподаю (я частный преподаватель живописи и рисунка) и пока не строю никаких планов дальше защиты. Когда я была подростком, пару раз попадала в больницу с болью в животе, но меня отпускали через несколько дней, не находя никаких объяснений. Чем старше я становилась, тем чаще это происходило. Раз в пару месяцев я могла проснуться от тупой тянущей боли, встать, выпить таблетку и лечь спать. Почему-то днём я забывала об этом и, пока боли не стали регулярными и не начали захватывать светлое время суток, не обращалась к врачу. К гинекологу с этой проблемой я пришла в девятнадцать — и только через пять лет получила долгожданную бумажку со своим реальным диагнозом.

Первый гинеколог сказала, что у меня миома матки, даже две — но болеть миома не может. Врач добавила, что для женщины терпеть боль — нормально, и посоветовала попить какие-то травки вроде «красной щётки». Травы я пить не стала, а терпеть боль продолжила. Раз в пару месяцев я делала УЗИ, каждый узист говорил, что это очень странно выглядит и вообще-то похоже на капсулу с жидкостью внутри мышцы матки, но такого быть не может — на самом деле, конечно, это и была капсула с жидкостью внутри мышцы. Боли усиливались, я пила всё больше обезболивающих. В какой-то момент я поймала себя на том, что если я выхожу из дома без таблеток, то у меня начинается паника — и я скорее бежала в аптеку. В моих воспоминаниях о том времени боль присутствует перманентно. Я могла сидеть на встрече с друзьями, паре по живописи или курсах английского и просто раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь сохранять адекватный вид. Я замедленно отвечала, не могла ни на чём сконцентрироваться и не понимала, что делать — ведь врач сказала, что со мной всё в порядке.

Врач добавила, что для женщины терпеть боль — нормально, и посоветовала попить какие-то травки вроде «красной щётки»

Параллельно с этим у меня начались проблемы с иммунитетом: за полгода было больше десяти эпизодов гидраденита (воспаления потовых желёз подмышкой), каждый из которых оканчивался хирургическим вмешательством и серией болезненных перевязок. На некоторые пластыри у меня началась аллергия и оставались следы, как от ожогов. Когда не болел живот, мне резали подмышки, и наоборот. К этому прибавилась постоянная температура и антибиотики. Хирурги шутили, что мне надо купаться в спирте и сменить бритвенный станок, а мне казалось, что я в аду. Каждый раз, понимая, что это начинается снова, я просто плакала. Иммунолог, к которой я в конце концов попала, была под таким впечатлением от моей истории болезни и моего изнурённого вида, что без анализов назначила курс иммуномодуляции — после этого битва с воспалениями закончилась. Проблемы с иммунитетом впоследствии возвращались, и я проходила ещё два или три таких курса. Эти проблемы являются следствием аденомиоза: хронический воспалительный процесс внутри организма заставляет иммунную систему работать на износ.

Читайте также:  Аутоиммунная офтальмопатия как вылечить

Мои родители особо не вникали в эту историю, говорили сходить к врачу, если что-то болит — а если врач сказал, что всё нормально, то так и есть. Летом после четвёртого курса я пообещала родителям поехать на машине к бабушке, а это два дня пути из Санкт-Петербурга. До той поездки они знали о боли только с моих слов в формате «у меня снова болел живот» — и это был первый раз, когда они увидели, как я бледнею, покрываюсь холодным потом, тихо плачу и закидываюсь таблетками. Только после этого в моей семье начали воспринимать проблему всерьёз; когда мы вернулись, я пошла к врачам, которых посоветовали родителям, а оттуда попала к моей хирургине. Когда я ложилась на операцию, на руках было три или четыре взаимоисключающих диагноза от разных специалистов. Доктор сказала, что уже неважно, что там — нужно это убрать.

В 21 год мне сделали первую операцию, и это был один из самых счастливых моментов моей жизни. Я стала принимать лёгкие гормоны, началась новая жизнь без боли. Я вела активный образ жизни, к моей учёбе и работе репетитором прибавились три тренировки в неделю, курсы английского, а потом ещё и бизнес-курсы. Через пару месяцев живот снова начало тянуть. На плановом осмотре узист назвал один из тех диагнозов, что мне ставили раньше, и я поняла, что всё вернулось обратно. Через неделю или две меня снова прооперировали. Я шутила, что это уникальная возможность реабилитироваться для моего парня и друзей, которые не приехали в больницу в первый раз. После обеих операций гистологи, которые рассматривают образцы тканей в микроскоп, писали, что у меня лейомиома (доброкачественная опухоль), а про эндометриоз ни слова не было. Тем не менее врач, которая меня оперировала, назначила препарат для лечения эндометриоза — ведь она видела своими глазами, что у меня внутри.

На этом препарате всё было хорошо — кроме того, что он очень мощный и с кучей побочных эффектов, а назначают его обычно на несколько месяцев. По сути, он вводит организм в искусственный климакс. Я пила лекарство год и отлично себя чувствовала, но из-за связанных с ним рисков мне сказали его всё-таки отменить. Уже через месяц я поняла, что внутри что-то изменилось, пошла на УЗИ и увидела новые узлы на экране. Это было за пару месяцев до защиты дипломной коллекции. Почти месяц я лежала дома и плакала. Я не помню, что меня тогда вытащило из того состояния, помню, что читала книгу «Депрессия отменяется» и заставляла себя выходить из дома. Казалось, что мир замкнулся, дышать было нечем. Потом что-то щёлкнуло в голове, и я посмотрела на ситуацию со стороны. Тогда мы расстались с молодым человеком, я перестала плакать и смогла отшить коллекцию и получить диплом.

Я много работала, устраивала какие-то съёмки, ходила на курсы немецкого, и вообще мне было не до врачей. Живот снова стал болеть, я закидывалась таблетками, а однажды вечером, когда я была дома одна, боль вдруг нахлынула в один миг, ноги подкосились, и я просто скатилась по стенке в коридоре. Папа из Комарова приехал быстрее, чем скорая. Я вызвала врачей часов в восемь, забрали меня только около одиннадцати, сказав, что, скорее всего, это аппендицит. К полуночи я была в первом мединституте, где всё красиво, как в американских сериалах про врачей. Меня посадили на каталку и повезли спасать. Только вот незадача — они быстро поняли, что это гинекология, а не аппендицит, а гинекологическое крыло оказалось на ремонте. В итоге я ждала в приёмной скорую, чтобы уехать в другую больницу. Обезболивать не разрешили, чтобы сохранить картину симптомов для следующих врачей. Меня колотило, стучали зубы и я первый раз в жизни выла от боли. В итоге, когда я наконец оказалась в больнице, меня лечили антибиотиками, снимая «воспаление придатков». 

В январе меня отправили к новому хирургу в Москву, сказав что такими запутанными случаями должны заниматься самые яркие светила. Я несколько раз ездила туда на приём, получила федеральную квоту на операцию и к апрелю дождалась её. Мне прислали все документы и назначили дату госпитализации, за несколько дней до отъезда я созвонилась с ассистентом хирурга и он уточнил детали. Я приехала туда ночным поездом со всеми вещами, а когда утром зашла в кабинет врача, она сообщила, что с завтрашнего дня в отпуске, а потом начинает работать в другой больнице. Анекдот по Канту: напряжённое ожидание, внезапно превратившееся в ничто. Она не понимала, в чём проблема; её помощник робко сказал, что я приехала из другого города, на что она ответила, что это не страшно, «ещё раз приедет». Я рыдала в коридоре, не понимая, как реагировать на такое. Я сходила в Пушкинский, посмотрела на Кранахов и вернулась домой. Я понимала, что какой бы крутой и известной ни была эта врач, я не лягу к ней на операционный стол — я ей больше не доверяла.

Врач не понимала, в чём проблема; её помощник робко сказал, что я приехала из другого города, на что она ответила, что это не страшно, «ещё раз приедет»

Собравшись с духом, я поехала к доктору, которая делала мне первые две операции. В июне 2016-го мне сделали третью операцию, в ходе которой выяснилось, что за месяц моих скитаний по больницам с воспалением придатков эти самые придатки исчезли. Точно уже никто не скажет, что тогда произошло, но, вероятно, это был перекрут маточной трубы, и правый яичник я потеряла. Операция была долгожданной, и всё бы хорошо, но в той злополучной больнице мне опять по гистологии дали заключение о лейомиоме — и это не имело бы значения, если бы это не связывало врачам руки в назначении лекарств. Мне не имели право официально выписывать единственное помогавшее лекарство. Тогда я забрала стёкла и поехала в лабораторию онкологического центра. Уже через неделю я держала в руках бумажку, на которой было написано «узел аденомиоза». Не уверена, что сотрудники лаборатории понимали, почему я так ликовала. 

Читайте также:  Как вылечить артроз тазобедренного сустава 2 степени

За всю историю моей болезни лечение состояло из трёх лапароскопических операций и четырёх вариантов гормональных препаратов — попытки первого врача назначить мне травы и отправить лечить боль к психоаналитику я не считаю. Сейчас я пью таблетки каждый день уже больше двух лет: основной гормональный препарат и дополнительно другие, для профилактики тромбоза. Раньше казалось, что пить каждый день таблетки в одно и то же время — это сложно, сейчас привыкла. Пару раз я забывала и пропускала несколько дней — но напоминанием становилась сильная боль, один раз в сопровождении кровотечения. Мне надо регулярно делать УЗИ и сдавать кровь, чтобы проверять свёртываемость и показатели печени. Иногда я делаю это без посещения врача, потому что уже знаю, что искать, и иду к доктору только в случае каких-то отклонений. Нельзя ходить в бани, сауны, солярии и тому подобное. Не рекомендуют загорать вообще и ездить на велосипеде. По идее, как и с любыми другими лекарствами, мне нельзя пить алкоголь — это единственное ограничение, на которое я закрываю глаза.

Ещё когда мне поставили первый диагноз, миома матки, я тяжело это переживала. У меня возникло чудовищное ощущение неполноценности, я чувствовала себя сломанной. Это вырастило стену между мной и моими друзьями, потому что никто не был готов со мной это обсуждать. Родители тоже не восприняли эту новость как что-то, о чём следует поговорить. Ты не умираешь? Значит, всё в порядке. А когда ситуация стала накаляться, было уже не до обсуждений. Иногда мне хотелось, чтобы у меня было «настоящее» заболевание, что-то угрожающее жизни, где можно вступить в схватку и победить или проиграть. Потому что умирать не так стыдно, как бесконечно страдать. 

В самом начале я поделилась своими проблемами с мастером в академии, она меня очень поддерживала тогда. Потом я слышала, как она рассказывает мою историю другой нашей преподавательнице, на что та выдала, что я просто сижу на таблетках и сама себе придумываю боли. Вообще, часто слышала, что не выгляжу больной и всё придумываю — и иногда отвечала, что просто умею хорошо краситься. «Если не найдёшь себе полового партнёра и не забеременеешь в ближайшие полгода — останешься инвалидом», — это фраза, после которой я впервые в жизни плакала в кабинете врача. Ещё при выписке из одной больницы на вопрос о том, можно ли заниматься спортом, мужчина-гинеколог сказал: «Ну сходи в спортзал, может, хоть мужика себе там найдёшь».

Когда одно и то же повторяется снова и снова и кажется, что боли не будет конца, то руки опускаются. Было несколько периодов, когда сил не было совсем, а люди вокруг не понимали моей подавленности. Страшно было, когда не осталось ничего, кроме непонимания, почему это происходит со мной. После месяца в больницах я была в таком отчаянии, что была готова бросить традиционную медицину и идти к любым знахарям, гадалкам, гомеопатам — но я пошла к психотерапевту. Помимо этого, пережить происходящее помогала моя работа и курсы немецкого языка; полтора-два часа с другими людьми — хороший способ отключиться от своей жизни и проблем, погрузиться в другой мир. Это настоящая перезагрузка. Я в этом плане счастливый человек: мне очень повезло с учениками и их успехи придают мне сил. Я радуюсь за них, как за себя, когда они поступают, куда хотели, выигрывают конкурсы или участвуют в выставках.

У меня такая длинная и странная история, которую мне хотелось бы к чему-то привести, но только никакой морали в ней нет. Я не могу дать универсального совета. Где угодно может оказаться врач, который уйдёт в отпуск в день вашей операции. Наверно, мне хотелось бы, чтобы девушки чуть внимательнее относились к своему здоровью и не запускали ситуацию. Чтобы верили своим ощущениям больше, чем словам о том, что терпеть боль — это женская доля. Чтобы не боялись менять врача, если что-то кажется подозрительным или вам просто ничего не объясняют. Чтобы поддерживали друг друга и не боялись говорить о том, что беспокоит, и умели быть рядом с теми, у кого сложные времена.

Источник